21,5 тыс. машин за месяц: Mazda CX-5 заняла первое место в альтернативном импорте

Альтернативный импорт новых легковых автомобилей в июле вырос сразу на 59%, до 21,5 тыс. машин. Однако его доля в общем импорте практически не изменилась: из ввезенных 44,4 тыс. автомобилей на альтернативные поставки пришлось около 48,4%. Год назад показатель составлял примерно 47,7% — тогда из 28,3 тыс. новых машин альтернативными каналами ввезли 13,5 тыс. Получается, июльский скачок связан прежде всего с ростом всего импорта, а не с вытеснением официальных поставок.

Главным источником альтернативных машин остается Китай — 46%. Еще 31% проходит через Киргизию, 7% поступает из Японии, 6% — через Беларусь и 5% — из Южной Кореи.

При этом география ввоза не совпадает с эмблемами на капоте. Mazda занимает 15,1% альтернативного импорта, Toyota — 15%, Volkswagen — 6,6%, Nissan — 6,3%, BMW — 6,1%. Одновременно 71% всех ввезенных таким способом автомобилей собраны в Китае. В абсолютных цифрах это около 15,3 тыс. машин за один месяц. Рост Mazda в России уже был заметен в первом полугодии: на учет поставили 11,7 тыс. новых автомобилей марки, в 8,6 раза больше год к году.

Mazda CX-5 фактически тянет марку в одиночку: за июль ввезен 3031 кроссовер. Это около 14% всего альтернативного импорта и, исходя из доли Mazda, свыше 90% альтернативных поставок бренда. Далее идут Nissan Qashqai китайской сборки — 1087 машин, Toyota RAV4 — 1057, Highlander — 994 и Kia Seltos — 563. На пять моделей приходится более 31% всего сегмента.

Еще сильнее структуру рынка показывает мощность. 54,4% автомобилей имеют не более 160 л.с., то есть примерно 11,7 тыс. машин. Следовательно, на версии мощнее 160 л.с. приходится не 46,6%, а 45,6%, или около 9,8 тыс. автомобилей.

Порог выбран рынком не случайно. С 1 декабря 2025 года мощность двигателя стала одним из параметров расчета утильсбора, а льготные условия для автомобилей, которые физлица ввозят для личного пользования, привязаны в том числе к границе 160 л.с. Еще до изменения правил аналитики ожидали, что структура альтернативного импорта сместится именно в сторону менее мощных моделей.

Июль показывает результат этой перестройки: привычные японские, немецкие и корейские марки возвращаются в Россию, но большая часть самих автомобилей уже производится в Китае, а мощность все чаще подбирается под экономику ввоза.